«Оземпик» и Дары стройности: экономика волшебной таблетки

«Экономика на слух» после перерыва возвращается в эфир. Как обычно выпуски будут посвящены и теории, и практике. Стимулы, маркетинг, рекрутинг и историю Нового времени обсудим в подкасте про экономику пиратов. Мы попробуем сравнить пиратский крюк с невидимой рукой рынка. И расскажем, как государства породили Золотой век пиратства. Что происходит с глобализацией? В одном из выпусков поговорим про обе ее стороны: про потоки товаров и услуг и потоки людей, то есть миграцию. Обсудим семейный бюджет: как и насколько эффективно в нем распределены роли между супругами и что оказывается для них главным – выгода или гендерные стереотипы. Расскажем, как побудить людей говорить правду, чтобы они не боялись за правду пострадать (спойлер: решение может показаться парадоксальным). Ближе к Новому году мы поговорим о приятном – о подарках и праздниках. А под занавес – о, быть может, не столь приятном: в традиционном выпуске подведем итоги года для российской и мировой экономики.

«Внедряй ИИ!» – это новый девиз бизнеса. Кажется, эта фантастическая инновация должна стремительно повысить производительность бизнеса и снизить нагрузку на его сотрудников. Но пока обещанного чуда не случилось, и даже наоборот – новый универсальный работник часто только мешается под ногами, отвлекает ресурсы, перегружает работой и снижает продуктивность фирм. Почему это происходит, какие ключевые ошибки совершает бизнес и как стремится выполнить и перевыполнить план по внедрению ИИ, чтобы отчитаться перед акционерами, – в новом выпуске «Экономики на слух» с выпускником РЭШ Максимом Афанасьевым. Нейросетями он начинал заниматься еще десятилетия назад, работал с ИИ в международных банках и консалтинге, а сейчас возглавляет финансовый сектор в Азии одной из ключевых американских компаний на рынке искусственного интеллекта. Также Максим занимается исследованиями об ИИ-трансформации в Университете Сингапура и объясняет в нашем подкасте, что же отличает азиатскую модель от западной. Типичные ошибки бизнеса он иллюстрирует конкретными примерами: рассказывает, чем искусственный интеллект кардинально отличается от инноваций прошлого и почему может только увеличить переговорную силу сотрудников и потребителей. Спойлер: мы учимся быстрее корпораций.

В новом выпуске «Экономики на слух» – большой разговор о глобальной энергетике с одним из ведущих российских экспертов – Татьяной Митровой из Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета. На мировую энергетику обрушился идеальный шторм: сценарии, еще недавно казавшиеся апокалиптическими, становятся реальностью, и Ормузский кризис – лишь часть картины. Однако мировая экономика удивительно хорошо держит удар. Что ей помогает и долго ли она еще продержится?

15 сентября 2008 г. гигант инвестиционного бизнеса Lehman Brothers подал заявление о банкротстве – событие, ставшее символом финансовой катастрофы и биржевого краха. Хотя к этому моменту кризис уже набирал силу, мало кто ожидал, что он превратится в Великую рецессию и оставит шрамы, которые с нами по сей день. Почему? Что успокоило регуляторов, рынки и экономистов настолько, что они «проспали» приближающуюся бурю? Ответ на этот вопрос «Экономика на слух» ищет вместе с Олегом Замулиным из Мичиганского университета, одним из основателей Совместного бакалавриата ВШЭ и РЭШ. Мы говорим о том, какой была экономика 20 лет назад, в 2006-м – в мире до начала кризиса, и о том, как Великая рецессия вслед за Великой депрессией продолжила учить макроэкономистов, политиков и центробанки. Как американская мечта о собственном доме мешала остановить разрастание пузыря? И как после кризиса изменились и макроэкономическая наука, и инструментарий центробанков?1.33 – 2006-й – последний год перед кризисом 3.11 – Макроэкономисты заметили финансовый сектор 3.53 – Казалось, ну пусть крах на рынке, как-нибудь справимся 4.51 – Кризис окончательно примирил неоклассиков и неокейнсианцев 5.47 – Отвыкли от кризисов родом из финансового сектора 7.42 – Чему Великая депрессия научила экономистов и регуляторов: сравним два кризиса 10.33 – За 80 лет государство в США успело вырасти 12.16 – Многие экономисты говорили: «Нет, бюджетная политика – это устаревший инструмент, не надо его использовать» 13.07 – Что стало главными инновациями в экономике и финансах 13.30 – Посыпалась теневая банковская система и нужно было ее спасать 15.17 – Привело ли количественное смягчение к инфляции 15.55 – Центральные банки осознали, что у них больше инструментов, чем они думали 17.05 – Развратила ли помощь ФРС банки 18.28 – Опасались, что количественное смягчение просто ничего не даст 19.31 – Денежная политика кардинально изменилась: ФРС из кредитора превратилась в должника 21.55 – Банк выбирает, получить проценты от компании или от ФРС. Почему это не нравится Кевину Уоршу 22.39 – Количественное смягчение нужно было, пока процентные ставки оставались на нуле 25.57 – Что породило эпоху Великой умеренности? Три гипотезы. Первая – повезло 26.46 – Мир научился управлять запасами 31.05 – Главный шрам мирового финансового кризиса. Компании обожглись очень сильно 32.45 – Как центробанку реагировать на внешние шоки предложения 36.20 – Инфляционная спираль: «Ага, процентные ставки на нуле, инфляция ожидается высокая, значит, нужно брать в долг и тратить много денег, потому что возвращать я буду обесценившиеся бумажки» 37.27 – Мир во власти уникальных и совпавших шоков – от пожаров до войн 38.22 – Нужно понимать ограниченность денежной политики 40.11 – Инфляционные ожидания – их роль переоценена? 42.37 – Самосбывающееся пророчество: инфляция придет уже просто потому, что люди ее ждут 43.57 – О нарративах россиян и о том, что инфляционные ожидания могут оказаться как Священная Римская империя – не священная и не римская 44.49 – В современных макроэкономических моделях по-прежнему есть элементы, которые, очевидно, неверны 47.57 – Почему люди в 2006 г. не видели приближающегося кризиса (о том, как надуваются пузыри, читайте здесь) 48.47 – Мы должны понимать, что не знаем, где рванет в следующий раз 49.17 – Что было основными причинами мирового финансового кризиса 49.37 – Слишком долго все было слишком хорошо 50.28 – Финансовые инновации, казалось, приближали американскую мечту – собственный дом. Но в итоге привели к кризису 51.12 – Можно ли назвать пузырь на рынке искусственного интеллекта вариантом CDO 2020-х 54.01 – Что сейчас должно быть «канарейкой в шахте» и есть ли такой индикатор

«Неужели и я экономист, финансист? Никогда таковыми не был [...] и вот выступаю со статьей экономической», – писал Достоевский. О том, что литераторы знали об экономике, – новый выпуск подкаста РЭШ. Мы смотрим на российскую экономику XIX века, когда шло ее обновление, через призму классики, а на классику – через призму экономических моделей. Их мы поищем на страницах романов, повестей и пьес вместе с научным сотрудником Университета Питтсбурга и выпускником РЭШ Дмитрием Кофановым. Мы поговорим, насколько точно литература описывала экономические проблемы империи, происходившие в ней изменения, финансовые потрясения, спекулятивные бумы, индустриализацию и вечный крестьянский вопрос. Не претендуя на всеобъемлющий экономико-филологический обзор, мы выбрали несколько сюжетов и попробовали совместить их с данными. 1:41 – Надежный ли источник русская литература: сравним с данными 2:49 – Пример: таким ли уж жестким был аграрный кризис 5:04 – Достоевский: «Рухнуло крепостное право [...] и вот тут-то бы, кажется, и зацвести мужику, тут-то бы, кажется, и разбогатеть ему. Ничуть не бывало: в земледелии мужик съехал прямо на минимум того, что может ему дать земля» 6:15 – Пушкин, Гоголь, Достоевский… Что классики думали о роли институтов 8:05 – Русские писатели все время пишут о деньгах: что это говорит об экономике 8:47 – Деньги откуда-то берутся, но не зарабатываются 10:27 – В России не было массового среднего класса собственников 11:21 – «О господи боже, где бы денег украсть на честный манер, так чтобы можно было жить среди честных людей!» 12:31 – Предприниматели очень часто изображались негативно: неграмотные, безнравственные и нечистоплотные 13:11 – Василий Тёркин – новый человек, который всего добился своими силами 13:45 – Тёркин стремится к богатству, но для него оно – способ улучшить страну 15:43 – Чехов: «В электричестве и паре любви к человеку больше, чем в целомудрии и в воздержании от мяса» 16:07 – Что общего у Василия Тёркина и Ермолая Лопахина 17:35 – Какую роль писатели отводили государственному бюджету и налогам 21:12 – «Пьяный бюджет». Госфинансам дорого обходились антиалкогольные кампании хоть царской, хоть советской России 21:37 – Насколько на самом деле тяжким было налоговое бремя крестьян 23:20 – Государство предпочитало не решать проблемы, а консервировать их 23:51 – Прямые налоги создают у населения чувство причастности к делам государства 25:38 – Бумы и спекуляции, пузыри и крахи XIX века: как они сказались на отношении писателей к капиталу 28:05 – Первый опыт привлечения капитала для строительства железных дорог оказался не особо удачным 29:07 – Как государство пыталось направить сбережения в пострадавшую от войны экономику, чем это закончилось… 30:17 – … и как ухудшило условия освобождения крепостных 32:41 – «Чиновничество – это какой-то огромный резервуар, поглощающий силы народные» 36:05 – Laissez-faire (с фр. — «позволять делать») – лучшая модель власти для Глупова (России?) 38:37 – Парадокс: «Мы, бюрократия, составляем в государстве все; в сущности, мы-то и есть государство и все – а прочее лишь привесок» против «России не хватало чиновников» 40:14 – Две модели власти: деспотическая и инфраструктурная 42:35 – Что дали городская и земская реформы 44:15 – Центральная власть всегда видела какую-то политическую угрозу 44:27 – Земля важна для писателей, а промышленность? 45:25 – Пустой «Крокодил» Достоевского: средний класс, буржуазия и промышленность 50:19 – Модель крепостного права у Тургенева и Аджемоглу, или почему Хорь не выкупает себя 56:14 – Исследование Дмитрия: какую цену заплатила Россия за недорешенный земельный вопрос 57:57 – Обновление России в «Вишневом саду» 1:00:21 – Дыра в платежном балансе, или как аристократия выводила капитал 1:02:51 – За какую модель роста проголосовали бы классики