Show Notes
«Экономика на слух» исследует одну из самых успешных моделей современного капитализма – скандинавскую, или нордическую. Ее мы обсуждаем с доцентом Тилбургского университета, выпускницей РЭШ Валентиной Мелентьевой и с научным сотрудником экономического факультета МГУ Григорием Баженовым. Как жителям северных стран удалось найти этот знаменитый баланс – баланс жизни и работы, эффективности и справедливости, защищенности и мобильности, высокой налоговой нагрузки и деловой активности? Как родилось и чуть не погибло шведское чудо, когда-то казавшееся образцом для СССР? Чему Норвегия с ее нефтяным богатством научила Россию? Каким образом удалось создать гибкий рынок труда, где увольнение не очень-то пугает, а высокое пособие по безработице – не повод сидеть дома? И какие вызовы стоят перед этими экономиками, которые пока выглядят столь сбалансированными? 1:30 – Принцип ИКЕА или средний путь между капитализмом и социализмом? 2:48 – Формула экономического счастья. Из чего она состоит 5:37 – Как выглядит экономическая модель нордической семьи 7:12 – Одни из самых закредитованных домохозяйств в мире 8:47 – Модель, которая не навязывает людям один сценарий, а позволяет выбрать свой образ жизни 9:41 – Скандинавский пример для Европы 10:11 – Главная тема бесед с молодыми родителями в Германии – детские сады 11:43 – Северная трудовая культура не приветствует переработки 13:21 – Государство рассматривает социальные услуги не как расходы, а как инвестиции в людей 14:09 – Деньги в медицине государственные, но бороться за них могут и государственные, и частные клиники 15:19 – Квазирынки: деньги следуют за пациентом, или как создать конкуренцию в медицине 17:51 – Миф или правда: при таких налогах нет смысла зарабатывать на бизнесе 20:35 – Труд и потребление – основные «плательщики» в бюджет 23:57 – Маркс даже не мог бы себе представить такой капитализм, как в Швеции 24:50 – Как рождалось шведское экономическое чудо и по какой модели развивалось 25:03 – Модель четырех целей, которые кажутся несовместимыми 26:36 – Формула роста: просто сырье, реформы и военный нейтралитет или все же в первую очередь реформы и институты 29:14 – Из числа самых богатых – в середняки или аутсайдеры 31:03 – Как налоговая сатира Астрид Линдгрен «Помперипосса из Монисмании» стала триггером реформ 32:03 - В 1990-е либеральные реформы проходили не только на постсоветском пространстве 33:11 – Безработица высокая, но рынок труда эффективный 34:29 – Антипод российской модели – гибкий рынок труда с высокой соцзащитой 36:38 – Аспиранты, которые приезжают в Швецию, часто не снимают, а покупают жилье 37:35 – Норвегия – это североевропейские Арабские Эмираты? 40:58 – Нефть принесла богатство, но институты позволили грамотно им распорядиться 42:37 – Норвегия научилась сохранять богатство, но научилась ли она это богатство создавать? 46:27 – Сложно с такой дорогой рабочей силой быть конкурентоспособным на внешних рынках 48:40 – Налоги стимулируют копить и передавать капитал, не выводя его из страны 50:45 – Сегодняшнее преимущество соцсистем – это одновременно и серьезный долгосрочный риск 53:21 – Придется переносить фискальное бремя. А на что? 1:00:50 – По широте охвата российская соцсистема похожа на нордическую 1:01:57 – В чем главное преимущество северной модели Главный редактор и ведущий: Филипп Стеркин
Продюсирование: Настя Михеева
Производство: студия «Шторм»
22-й сезон подкаста стал возможен благодаря благотворительному гранту компании СИБУР
More from Экономика на слух
«Экономика на слух» после перерыва возвращается в эфир. Как обычно выпуски будут посвящены и теории, и практике. Стимулы, маркетинг, рекрутинг и историю Нового времени обсудим в подкасте про экономику пиратов. Мы попробуем сравнить пиратский крюк с невидимой рукой рынка. И расскажем, как государства породили Золотой век пиратства. Что происходит с глобализацией? В одном из выпусков поговорим про обе ее стороны: про потоки товаров и услуг и потоки людей, то есть миграцию. Обсудим семейный бюджет: как и насколько эффективно в нем распределены роли между супругами и что оказывается для них главным – выгода или гендерные стереотипы. Расскажем, как побудить людей говорить правду, чтобы они не боялись за правду пострадать (спойлер: решение может показаться парадоксальным). Ближе к Новому году мы поговорим о приятном – о подарках и праздниках. А под занавес – о, быть может, не столь приятном: в традиционном выпуске подведем итоги года для российской и мировой экономики.
«Внедряй ИИ!» – это новый девиз бизнеса. Кажется, эта фантастическая инновация должна стремительно повысить производительность бизнеса и снизить нагрузку на его сотрудников. Но пока обещанного чуда не случилось, и даже наоборот – новый универсальный работник часто только мешается под ногами, отвлекает ресурсы, перегружает работой и снижает продуктивность фирм. Почему это происходит, какие ключевые ошибки совершает бизнес и как стремится выполнить и перевыполнить план по внедрению ИИ, чтобы отчитаться перед акционерами, – в новом выпуске «Экономики на слух» с выпускником РЭШ Максимом Афанасьевым. Нейросетями он начинал заниматься еще десятилетия назад, работал с ИИ в международных банках и консалтинге, а сейчас возглавляет финансовый сектор в Азии одной из ключевых американских компаний на рынке искусственного интеллекта. Также Максим занимается исследованиями об ИИ-трансформации в Университете Сингапура и объясняет в нашем подкасте, что же отличает азиатскую модель от западной. Типичные ошибки бизнеса он иллюстрирует конкретными примерами: рассказывает, чем искусственный интеллект кардинально отличается от инноваций прошлого и почему может только увеличить переговорную силу сотрудников и потребителей. Спойлер: мы учимся быстрее корпораций.
В новом выпуске «Экономики на слух» – большой разговор о глобальной энергетике с одним из ведущих российских экспертов – Татьяной Митровой из Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета. На мировую энергетику обрушился идеальный шторм: сценарии, еще недавно казавшиеся апокалиптическими, становятся реальностью, и Ормузский кризис – лишь часть картины. Однако мировая экономика удивительно хорошо держит удар. Что ей помогает и долго ли она еще продержится?
15 сентября 2008 г. гигант инвестиционного бизнеса Lehman Brothers подал заявление о банкротстве – событие, ставшее символом финансовой катастрофы и биржевого краха. Хотя к этому моменту кризис уже набирал силу, мало кто ожидал, что он превратится в Великую рецессию и оставит шрамы, которые с нами по сей день. Почему? Что успокоило регуляторов, рынки и экономистов настолько, что они «проспали» приближающуюся бурю? Ответ на этот вопрос «Экономика на слух» ищет вместе с Олегом Замулиным из Мичиганского университета, одним из основателей Совместного бакалавриата ВШЭ и РЭШ. Мы говорим о том, какой была экономика 20 лет назад, в 2006-м – в мире до начала кризиса, и о том, как Великая рецессия вслед за Великой депрессией продолжила учить макроэкономистов, политиков и центробанки. Как американская мечта о собственном доме мешала остановить разрастание пузыря? И как после кризиса изменились и макроэкономическая наука, и инструментарий центробанков?1.33 – 2006-й – последний год перед кризисом 3.11 – Макроэкономисты заметили финансовый сектор 3.53 – Казалось, ну пусть крах на рынке, как-нибудь справимся 4.51 – Кризис окончательно примирил неоклассиков и неокейнсианцев 5.47 – Отвыкли от кризисов родом из финансового сектора 7.42 – Чему Великая депрессия научила экономистов и регуляторов: сравним два кризиса 10.33 – За 80 лет государство в США успело вырасти 12.16 – Многие экономисты говорили: «Нет, бюджетная политика – это устаревший инструмент, не надо его использовать» 13.07 – Что стало главными инновациями в экономике и финансах 13.30 – Посыпалась теневая банковская система и нужно было ее спасать 15.17 – Привело ли количественное смягчение к инфляции 15.55 – Центральные банки осознали, что у них больше инструментов, чем они думали 17.05 – Развратила ли помощь ФРС банки 18.28 – Опасались, что количественное смягчение просто ничего не даст 19.31 – Денежная политика кардинально изменилась: ФРС из кредитора превратилась в должника 21.55 – Банк выбирает, получить проценты от компании или от ФРС. Почему это не нравится Кевину Уоршу 22.39 – Количественное смягчение нужно было, пока процентные ставки оставались на нуле 25.57 – Что породило эпоху Великой умеренности? Три гипотезы. Первая – повезло 26.46 – Мир научился управлять запасами 31.05 – Главный шрам мирового финансового кризиса. Компании обожглись очень сильно 32.45 – Как центробанку реагировать на внешние шоки предложения 36.20 – Инфляционная спираль: «Ага, процентные ставки на нуле, инфляция ожидается высокая, значит, нужно брать в долг и тратить много денег, потому что возвращать я буду обесценившиеся бумажки» 37.27 – Мир во власти уникальных и совпавших шоков – от пожаров до войн 38.22 – Нужно понимать ограниченность денежной политики 40.11 – Инфляционные ожидания – их роль переоценена? 42.37 – Самосбывающееся пророчество: инфляция придет уже просто потому, что люди ее ждут 43.57 – О нарративах россиян и о том, что инфляционные ожидания могут оказаться как Священная Римская империя – не священная и не римская 44.49 – В современных макроэкономических моделях по-прежнему есть элементы, которые, очевидно, неверны 47.57 – Почему люди в 2006 г. не видели приближающегося кризиса (о том, как надуваются пузыри, читайте здесь) 48.47 – Мы должны понимать, что не знаем, где рванет в следующий раз 49.17 – Что было основными причинами мирового финансового кризиса 49.37 – Слишком долго все было слишком хорошо 50.28 – Финансовые инновации, казалось, приближали американскую мечту – собственный дом. Но в итоге привели к кризису 51.12 – Можно ли назвать пузырь на рынке искусственного интеллекта вариантом CDO 2020-х 54.01 – Что сейчас должно быть «канарейкой в шахте» и есть ли такой индикатор
«Оземпик», «Вегови», «Тирзетта»… Эти и другие препараты для похудения превращаются в мощное социальное явление. Они меняют внешний вид людей, их поведение и представление о красоте, рынок труда и целые сегменты бизнеса. О рынке «волшебных таблеток» и об их влиянии на экономику в новом выпуске «Экономики на слух» рассказывает преподаватель факультета экономических наук Высшей школы экономики Анастасия Деева, изучающая экономические проблемы ожирения. Она сравнивает эти лекарства с философским камнем, от которого некогда ждали вечной жизни и золота. От «Оземпика» и подобных препаратов тоже ждут чудес. Но могут ли они их сотворить? Какой «штраф» платит человек с избыточным весом на рынке труда и меняется ли что-то после похудения? Сколько стоят такие препараты в мире и в России, как устроен их рынок и не охватила ли планету эпидемия похудения? И главный вопрос: кто раскручивает оземпик-манию и какую роль в этом играют фармкомпании?Таймкоды: 2:18 – Как таблетку от ожирения похоронили и что вернуло ее к жизни 4:29 – Рынок, которым правят двое. Почему в России тот же укол в разы дешевле, чем в США 10:57 – Что мы знаем о последствиях, или Эксперимент на миллионах пользователей 15:46 – Как понять, что тебе пора худеть 22:45 – Почему красота имеет значение 27:33 – Штраф срабатывает на входе: что показал естественный эксперимент 33:05 – Кого штрафуют сильнее и кто на самом деле задает стандарты 42:52 – Как одна таблетка держит на плаву экономику целой страны 45:10 – Философский камень похудения: почему в этот раз может быть иначе 48:08 – Как всеобщее похудение меняет экономику 54:39 – Лечим эпидемию ожирения или строим экономику недостижимого идеала?