Show Notes
Какое место занимают традиционные религии в общественно-политической жизни? Как западные политические элиты инструментализируют церковные институты и используют их во внешнеполитических целях? Могут ли церкви оставаться пространством для диалога и поддержания конструктивной коммуникации?
Поговорили о взаимосвязи церкви и политики в аудиокомнате с научным сотрудником Центра европейских исследований ИМИ, старшим преподавателем, заместителем заведующего кафедрой политической теории МГИМО Даниилом Пареньковым.
Институт международных исследований — ведущее научно-исследовательское подразделение МГИМО МИД России с 1976 года. Мы создаем новые исследовательские центры, чтобы изучать международные проблемы, которые окажут решающее влияние на национальные интересы России. Сегодня ИМИ — это девять центров и две лаборатории, которые проводят страновые и регионоведческие исследования либо изучают глобальные проблемы. Объединённая редакция института выпускает академические журналы «Международная аналитика» и «Ибероамериканские тетради».
Ищите нас в Telegram: https://t.me/imi_mgimo Вконтакте: https://vk.com/imi_mgimo
More from Внешняя политика
Что такое «свободный мир» и почему эта концепция оказалась столь важной для внешней политики США? Как американские представления о собственном месте в мире повлияли на отношения с Европой, Россией и Китаем? И может ли Вашингтон отказаться от либерального универсализма, не отказываясь от сложившейся системы международных связей?
Why do policymakers so often reach for historical analogies — and so often get them wrong? How do nationalism, collective memory and the legacies of empire continue to shape international conflicts? And can foreign policy be guided by realism, prudence and an understanding of the limits of power?
Что значит быть международником сегодня — и каким должен стать исследователь завтра? Почему интеллектуальное дерзновение невозможно без интеллектуального смирения? Как меняется академическая профессия в эпоху искусственного интеллекта? Зачем исследователю сохранять любопытство, изучать историю и выходить за пределы собственной специализации? И какие качества помогут понимать мир через 10, 20 или 50 лет?
В каком мире мы живём сегодня — и что будет определять международные отношения в ближайшие десятилетия? Как меняются Китай, Африка, Европа и постсоветское пространство? Почему данных становится всё больше, а знаний — не всегда? Может ли искусственный интеллект заменить исследователя? Зачем международнику сохранять связь с «полем»? И почему генеративный ИИ иногда напоминает йогуртовую закваску, которую слишком много раз использовали заново?
Почему нынешние отношения России и Китая называют лучшими в истории — и почему «лучшие» не значит «идеальные»? Как две страны прошли путь от первых контактов, столкновений, трудностей перевода и чайной торговли до современного партнёрства — и что сегодня делает его устойчивым?